В Казахстане на фоне роста инвестиций в науку число ученых сокращается

Общество

Управляемый хаос и анти-хаос в геополитической игре в Евразии

Фото: depositphotos

Поддерживаемый хаос на периметре стратегической обороны. Контригра к стратегии «предопределение через неопределенность». Союзное государство, ОДКБ. Стратегическая игра по модели «предопределение через неопределенность» была впервые успешно применена США в условиях послевоенной Европы, сразу после поражения нацистской Германии и разделения ее территории на четыре зоны контроля участниками антигитлировской коалиции. В тот период не были ясны конечные варианты нового геостратегического ландшафта, и один из авторов, США, прибегли к затягиванию момента неопределенности, чтобы выиграть время и дождаться благоприятной комбинации обстоятельств, сообщает surgebook.com.

 

Суть этой стратегии состоит в том, что в условиях отсутствия приемлемой возможности предопределить один из заведомо благоприятных вариантов дальнейшего развития событий поддерживается неопределенность или состояние пролонгированной бифуркации системы для всех участников до того момента, пока не появится возможность качнуть ситуацию в благоприятное русло кратким, но акцентированным действием. 

 

Сразу после уничтожения нацистской Германии имелись фундаментальные препятствия для однозначно благоприятного форматирования Европы и послевоенного мира в пользу США: 

 

  • истощенные союзники с разрушенными экономиками на фоне гигантской ультра боеспособной Красной Армии в Европе; 
  • нецелостная с точки зрения концепций Атлантического единства позиция Франции и Де Голля лично; 
  • продолжающаяся война в Юго-Восточной Азии с наличием все еще боеспособной армии и флота Японии, которые контролировали значительное число узловых точек в регионе с созданной системой стратегической обороны; 
  • война в Китае, где сражались японские войска и Гоминьдан против Народно-освободительной армии Китая. 

 

В этих условиях США затягивали вынесение решений в отношении Германии и фактическую институционализацию зон влияния в Европе. Одновременно было стремление в полном объеме воспользоваться обязательствами СССР по вступлению в войну с Японией. При этом шла наработка самых радикальных планов действий: по заданию Черчилля велась разработка плана стратегического наступления на СССР в Европе под названием «Немыслимое». 

 

Ситуация в Европе и вокруг оккупированной Германии повернула в более благоприятное для Вашингтона русло за счет серии кризисов, условия возникновения которых были сформированы целенаправленно. Изначально до хорошо разрекламированного «плана Маршалла» по реконструкции западной части Германии и Европы был принят и начал реализовываться «план Моргентау», который предполагал комплексную и системную, можно сказать «окончательную» индустриализацию Германии. Ключевыми было сворачивание химического производства, в том числе удобрений, угольной и стальной индустрии, демонтаж единой платежной системы и введение минимально возможного уровня гарантированного рациона. На фоне разрушенной экономики, в том числе сельского хозяйства, и инфраструктуры это дополнительно снижало возможности секторов Германии поддерживать социально-экономическую базу даже на минимальном уровне. 

 

В Германии были сформированы условия для начала голода. На фоне отсутствия границ и хождения денежной формы рейхсмарки происходил переток ресурсов, в том числе продовольствия, из советской зоны Германии в зоны союзников. 

 

Этапами наращивания публичной политической напряженности и формирования условий для институционализации новой геополитической карты Европы и мира стали Фултоновская речь Черчилля, «длинная телеграмма Кеннона», ответная телеграмма Новикова и доктрина Трумэна. В основе конфликта союзников по антигитлеровской коалиции лежали неудовольствие Вашингтона и Лондона моделью политических преобразований в странах Европы под контролем СССР. При этом ровно такая же модель установки желаемого политического ландшафта Европы была в странах подконтрольных западных союзников — максимально полное исключение левого политического фланга и сил непроатлантической ориентации из процесса политического устройства государств и их влияния на внешнюю политику своих стран (Франции, Греции, Италии, Турции). Закономерным итогом стал жесткий конфликт участников антигитлеровской коалиции, который привел к первому Берлинскому кризису 1948-49 годов. Далее происходило активное формирование формализованных военно-политических блоков. 

 

Сейчас в отношении региона Восточной Европы в целом и Украины в частности реализуется что-то схожее в смысловом отношении. Постоянные информационные вбросы и демонстративная, но ограниченная милитаризация Украины создают условия для пролонгированной бифуркации макрорегиона Восточной Европы. В середине февраля происходило наращивание числа военных инцидентов для перевода ситуации в фазу активных боевых действий. 

 

С одной стороны, все ключи от реализующейся вокруг Украины ситуации находятся в руках Вашингтона, иные участники могут лишь реагировать, при этом с прямым ущербом для себя. С другой стороны, США не могут прямо повернуть ситуацию в макрорегионе в нужное для себя русло и вынуждены идти по пути поддержания общего напряжения сил, в том числе растрачивая на это свои геополитические ресурсы. 

 

Такая ситуация наносит урон и союзникам по Североатлантическому блоку как минимум по линии макроэкономики и прямо связанной с ней социально-экономической сфере. С учетом предыдущих двух лет ограничений в связи с COVID-19 это создает предпосылки для сущностных общественно-политических изменений. При некотором стечении обстоятельств мы можем получить в странах старой Евроатлантики правый поворот с приходом к власти националистов и право-консервативных сил. Очевидный кандидат на такие изменения — Франция, но в эту сторону также активно мигрируют Швеция, Нидерланды и Германия. Есть шанс и для роста влияния левых сил в системной политике. Это риски и неизбежные побочные сильные последствия стратегической неопределенности. 

 

Непосредственные участники — Украина, Польша, Прибалтика — рискуют стать непосредственными участниками активной войны. При всей браваде псевдонационалистов, доминирующих на текущий момент на политической арене указанных стран, история конфликтов последних 200 лет однозначно предрекает народам Польши, Прибалтики и Украины тотальную катастрофу. ОДКБ — еще не Варшавский договор в части возможности проекции силы, но он сначала в лице России, а сейчас уже и коллективных сил, показал готовность и возможность оказывать мощное силовое воздействие. Самым важным для базовых стран ОДКБ является осознание, что в силу геостратегической конъюнктуры и очевидных попыток маргинализации общественно-политического строя невозможности идти дальше по пути умиротворения стратегических оппонентов. 

 

Относительная немногочисленность сил ОДКБ, за исключением российских, в ситуации с мятежом в Казахстане не должна искажать выводы. Намного более важным является время принятия и реализация решений, пространственный фактор проекции силы и полное достижение намеченных целей. 

 

Если смотреть на объем участия союзников по НАТО в силовых операциях Альянса, то кроме Великобритании, все остальные страны также ограничились символическим вовлечением в военные операции с прямым боевым контактом. 

 

Относительно возможных вариантов развития текущего кризиса. Для ОДКБ военный конфликт в Восточной Европе — это плохой сценарий, поскольку под ударом будет очень большая территория задействованных стран: значительная часть территории Беларуси, Калининградская область, Крым и Юг России. Это очень сильный сдерживающий фактор, несмотря на все заверения Запада относительно готовности ОДКБ к военному разрешению ситуации вокруг Украины. Для стран ОДКБ категорически неприемлем риск благополучием своих граждан. «Союзная решимость 2022» на языке учений объяснила бесперспективность нарушения границ Союзного государства. Если же по каким-то причинам произойдет значимый военный инцидент со стороны НАТО и его союзников, то вооруженным силам Беларуси и России придется в рамках сдерживания агрессии и пресечения возможности осуществления интервенции разрушить ключевую инфраструктуру на территории указанных оппонентов по контуру всей границы Беларуси, Калининграда, южных пограничных регионов России без захода на территории иных стран. Это будет точно в соответствии с логикой и практикой США и НАТО последней четверти века по устранению угрозы своим национальным интересам и позволит принудить тех, кто пойдет на конфронтацию, к установлению мира. 

 

Помимо неизбежных взаимных потерь будет уничтожена ключевая инфраструктура стран-агрессоров на глубину нескольких регионов: мосты, энергетика, аэропорты, порты, склады ГСМ, военные базы. Это точно не может быть инициативной целью Союзного государства и ОДКБ, поскольку именно эти элементы инфраструктуры нужны для экспортных целей Союзного государства. В странах Прибалтики, Польше и Украине нет ценных объектов для Союзного государства, это просто рынки сбыта товаров и инструменты транзита для стратегического экспорта ОДКБ и партнеров по ШОС. Таким образом, Союзному государству, ОДКБ и партнерам категорически невыгодно ни с точки зрения внутренней политики, ни с точки зрения глобальной геоэкономики инициативно запускать вооруженный конфликт непосредственно на своих границах. 

Если (очень надеюсь, никогда) Союзное государство решит атаковать периферийных Европейских членов НАТО (Прибалтийские страны, Польшу) и Украину, то роль этих стран — погибнуть как можно медленнее. Если убрать воздушную компоненту и стратегические вооружения, а последние никто из владельцев (Россия, США, Франция, Великобритания) не станет использовать по такому незначительному поводу, остаются общевойсковые боевые действия в условиях наличия у одной стороны (ОДКБ) эшелонированного ПВО Союзного государства, в которое долго и систематически вкладывались серьезные средства и технологии. Именно это ПВО надо будет прорывать. Кроме непосредственного огневого поражения существует фактор радиоэлектронной борьбы (РЭБ), который по многим практическим ситуациям именно в Союзном государстве достиг передового уровня. 

 

Очень показательны инциденты, когда в ответ на провокации РЭБ Союзного государства смог подавить системы управления современного эсминца «Дональд Кук» и самолета радиолокационной разведки ВВС Британии, которые были вынуждены прерывать свои миссии. Учитывая, что в указанных примерах фигурирует профильная техника, как раз созданная для обеспечения превосходства в радиоэлектронном противоборстве, это говорит о серьезном оборонном потенциале Союзного государства и ОДКБ. В случае военного конфликта прорывать эшелонированное ПВО Союзного государства с системами раннего уведомления о нападении, покрывающими зоной контроля всю Европу, придется не союзникам из «тигров» по периметру Союзного государства, а основным членам НАТО, у которых имеются в наличии современные ВВС и которые могут обеспечить своим военным нужный уровень выучки для применения данного вооружения. 

Теперь вопрос политической рациональности — зачем Франции, Великобритании, Германии, Италии и Нидерландам жертвовать своим военно-воздушным потенциалом в попытке защитить интересы дотационных и крайне проблемных для ЕС Прибалтийских стран, Польши и Украины. Учитывая, что вся наземная инфраструктура и морская компонента НАТО не смогут помочь силам прорыва, ВВС вынуждены будут действовать самостоятельно против противника с принципиально большей дистанции обнаружения и поражения, чем у них. Полагаю, двух вариантов ответа тут быть не может — в самом жестком сценарии конфликта опорные страны НАТО ограничатся заверениями, совещаниями, а также развертыванием на значимом удалении от границы Союзного государства тылового обеспечения и поставками вооружения. 

 

Без доминирования в воздухе «тигров» Альянса по периметру Союзного государства со стороны НАТО нечем защищать периферию Североатлантического альянса. Наличие массированной современной (новой и полностью модернизированной, а также объединенной в роботизированные системы управления) ствольной и реактивной артиллерии позволяет разрушить ключевую инфраструктуру потенциального инициатора конфликта, не пересекая линии границы и не входя в зону поражения аналогичного вооружения противника: РСЗО «Полонез» — дальность поражения до 300 км, РСЗО «Торнадо-С» — до 200 км, РСЗО HIMARS (на вооружении США, заказаны для Польши) — 70-90 км. 

 

Более мягкий сценарий — ответная хаотизация Польши, Прибалтики и Украины — также невыгоден Союзному государству и ОДКБ, ибо этот хаос у «нашего порога» является, по сути, и нашей проблемой в виде нестабильности, разрушения рынков, спонтанного перетока населения, криминальной и парамилитарной угрозы. 

 

При этом оба сценария неопасны и очень выгодны для США. В военном отношении они не станут осуществлять проекцию силы для прикрытия Украины. В Польше американские объекты находятся в основном в центре и на западе страны. Прикрыть Прибалтику не выйдет и незачем. США укрепляют Норвегию. Там объекты стратегического мониторинга ракетного удара, что реально важно. Германии и Норвегии для замыкания достаточно Балтики для все еще очень ослабленных ФМВ России. 

 

При этом остается вопрос, как быть с ситуацией бифуркации — ее будут поддерживать так долго и упорно, насколько будет возможно. Пока Вашингтон выигрывает при любом течении событий. 

 

Для США выгодна социальная напряженность, вплоть до активных внутриполитических конфликтов в Европе: ЕС слаб и идет в фарватере стратегических решений США. 

 

Рост цен на энергетику — США производитель всех видов энергоносителей. Распад государственности в Прибалтике — да, потеря союзников, но намного большая проблема для Союзного государства, ОДКБ и дальневосточных партнеров. А значит, вновь выгодно. 

 

В такой диспозиции необходима своя игра, дабы выйти из положения цугцванг и сформировать альтернативу проигрышным сценариям. Однозначно, необходимо избежать военного конфликта. Необходимо также избежать распада государственности и управляемости в Украине, Прибалтике и серьезного упадка в Польше с ее деградацией до уровня Украины. 

 

Союзному государству еще нужно время на перезапуск устойчивого цикла научно-технической революции, на экономическую консолидацию большого сопредельного пространства, в первую очередь ЕврАзЭС, и на выход на геостратегическую активность ШОС. 

 

Возможно, в ближайшее время, пока идет становление стратегической игры, придется убедительно демонстрировать решимость создать при крайней необходимости полосу разрушений ключевой инфраструктуры по периметру Союзного государства без вхождения на территории сопредельных государств. 

 

Это должно постепенно убедить центры планирования НАТО, что не получится разменять периферийных союзников на шанс вовлечения ОДКБ в полупартизанский затяжной конфликт. 

 

К сожалению, ОДКБ необходимо открыто готовиться в рамках учений к проведению кампании, аналогичной операции Израиля против Ливана в 2006 году. Страны НАТОвской периферии должны уяснить, что их не будут оккупировать дабы не понести военные, политические и экономические издержки, но у них будет разрушена ключевая инфраструктура на значительную глубину. Это будет сделано для исключения развертывания с их территории как плацдарма возможной военной операции. Периферия НАТО, как и Ливан, не потеряет суверенитета над территорией, но как побочный эффект, их территория потеряет на десятилетия возможность к экономическому развитию, что ускорит депопуляцию и демонтаж системы управления. 

 

Расчет в этой игре может быть на следующий сценарий: ключевым странам ЕС и НАТО предстоит пройти период перестройки внутриполитической и социальной системы. В странах существенно изменится этнонациональный и религиозный балансы и будут иметь место процессы маргинализации среднего класса. Это на долгие годы лишит ключевые страны ЕС возможности и мотивации участвовать в проекции геополитической силы, поскольку они будут проходить свою Перестройку, или точнее, Антиперестройку. 

 

С большой вероятностью текущую периферию ЕС исключат из союза и им придется наконец стать самостоятельными и жить по средствам во всех отношениях — экономических, социальных и военных. В условиях Антиперестройки будет сложно поддерживать уровень необходимых трат на вооружение, и они станут слишком большой обузой и для НАТО. В этих условиях возможен выход на обоюдоприемлемый переговорный процесс между ОДКБ и НАТО с учетом интересов ЕврАзЭС и ШОС о новых бесконфликтных форматах развития Евразии.

Автор: политолог, кандидат политических наук Сергей Ломов

 

Оцените статью